ПСИХОЛОГИЯ ГЕОПОЛИТИКИ

Фурсов А. И. Системные и субъектные факторы разрушения СССР – крупнейшей социальной и геополитической катастрофы ХХ века (доклад на научно-практической конференции «Уроки геополитических катастроф ХХ века для современной России»)

Уроки геополитических катастроф ХХ века для современной России

21 ноября 2019 года в пресс-центре Санкт-Петербургского регионального информационного центра ТАСС состоялась научно-практическая конференция «Уроки геополитических катастроф ХХ века для современной России». В нашем журнале мы публикуем два основных доклада, прозвучавших на этой конференции. Надеемся, что читатели «Вестника политической психологии», познакомившись со столь содержательными текстами, откроют для себя малоизвестные широкому кругу общественности страницы нашей советской истории. Не подлежит сомнению, что эта часть нашего общего прошлого до сих пор оказывает непосредственное влияние на судьбы Российской Федерации как во внутриполитическом, так и в широком геополитическом контекстах.

 

Доклад директора Института системно-стратегического анализа, директора Центра русских исследований Московского гуманитарного университета, академика International Academy of Science (Инсбрук, Австрия), кандидата исторических наук А.  И. Фурсова на тему:

«Системные и субъектные факторы разрушения СССР. Крупнейшие социальные и геополитические катастрофы ХХ века»

 

Прежде, хочу сказать несколько слов по той тематике, которую затронул Андрей Леонидович. Дело в том, что в советское время словосочетание Холодная война писалось в кавычках и со строчной буквы, а вот на Западе оно писалось с прописной буквы и без кавычек. Там прекрасно понимали, что Холодная война – это война без кавычек; у нас же под войной понималась только «горячая», что порождало дурной, размагничивающий людей, пацифизм – «лишь бы не было войны». Есть хороший термин – психоисторическая война. В своё время его ввёл Ллойд де Моз, но, как это ни парадоксально, лучше всего тематика отработана в семи книгах Айзека Азимова – научно-фантастическом цикле «Foundation» (в русском переводе «Академия»), написанном в 1954–1971 гг. В цикле показана вся мощь психоисторической войны. То, о чём сейчас говорил Андрей Леонидович, – это и есть психоисторическая война. Она включает в себя несколько уровней: информационный, концептуальный и метафизический. Фальсификация Второй мировой войны – одна из линий этой войны. Ещё есть линия – это разрушение Советского Союза. Говорят: распался Советский Союз… Он что, сам распался? Он был сознательно разрушен союзом внутренних и внешних сил, эдаким двойным субъектом.

В связи с этим тема моего доклада – «Системные и субъектные факторы разрушения СССР». Не субъективные, а именно субъектные. Субъективное – это то, что в голове отдельного человека. Если есть некие представления у группы людей, это уже не субъективные вещи, а вполне объективные, системные. Системное – это то, что связано с логикой, качеством социально-политического, духовного развития. Субъектный фактор – это наличие организации, группировки людей, группы, слоя, которые могут конструировать и проектировать историю. Организовывать перевороты, войны, революции. Это может быть Коминтерн, как вариант, или часть правящего класса, которая готовит переориентацию страны, например с социалистического на капиталистический лад. Только комбинация субъектного и системного факторов приводит к революции. Например, так называемые объективные экономические предпосылки революции во Франции были значительно более мощными в 1715 г., когда умер Людовик XIV, или, скажем, в 1756 г., во время правления Людовика XV. Однако революция началась именно в 1789 г., когда экономическое положение Франции было значительно лучше, чем за несколько десятилетий до этого. Тогда, за несколько десятилетий, не было субъекта стратегического действия.

Когда мы говорим о субъектных и системных факторах разрушения Советского Союза, приходят в голову удивительные вещи. Прошло 30 лет с того момента, когда Советский Союз de facto был сдан. Сдан он был 1–2 декабря 1989 г. Причём все почему-то помнят, как Горбачев встретился с Бушем-старшим на Мальте, но забывают, что за день до этого он встретился с папой римским. То есть сначала встреча была с представителем европейской элиты; Ватикан – это лидер европейской элиты, не всей, а северо-итальянской, южно-германской (гвельфская аристократия) и испанской. А затем последовала встреча с англосаксами. Хотя прошло 30 лет с фактической сдачи Советского Союза и 28 лет с его разрушения, у нас до сих пор не появилось полноценных работ, которые концептуально и системно объясняют этот факт. Говорят о предательстве Горбачёва. Это абсолютно верно. Но всё-таки не о предательстве Горбачёва надо говорить. Если бы собралась даже сотня таких ничтожеств, как Горбачёв, она не смогла бы сломать систему. Речь должна идти об интересе определённых групп, причём как в СССР, так и на Западе. То есть «горбачёвщина» – это всего лишь вершина айсберга и вершина тех системных изменений, которые происходили в советском обществе.

Любое общество развивается в соответствии с его базовыми противоречиями. У феодализма они одни, у капитализма другие, у советского общества это нечто третье. Системные противоречия советской системы обострились на рубеже 1950–60-х годов. К тому времени, по сути, были исчерпаны возможности традиционного социалистического планирования, закончилось не имеющее аналогов советское экономическое чудо 1950-х годов. Это нечто значительно более мощное, чем то, что продемонстрировал Китай в последние 25–30 лет. Советский Союз создал альтернативную капитализму мировую экономическую систему, а Китай – всего лишь цеховое звено нижнего порядка внутри капиталистической системы.

Противоречия Большой Системы СССР, сформировавшиеся в сфере производственных отношений, резко выявили макропротиворечие. Суть в следующем. Советская система была отрицанием капитализма на уровне производственных отношений, тогда как система производительных сил у нас была такая же, как на капиталистическом Западе – индустриальная.

Для того, чтобы из отрицания капитализма, из его негатива, превратиться в позитив, т.е. из антикапитализма в посткапитализм (коммунизм по советской идеологии), или в то, что братья Стругацкие называли «миром полдня ХХII века», советская система должна была решить три проблемы.

Первая – резко повысить производительность труда, т.е. создать иную, стадиальную, качественно более развитую систему производства, что было невозможно без принципиально новой организации производства и общества. Второе – нужно было создать более дешёвую и мощную энергетику, чтобы попрощаться с нефтью и оставить Запад в офсайде. И третьеобеспечить защиту этого рывка военными средствами, да так, чтобы супостат ещё лет 30–40 не мог даже дёрнуться.

Было ли всё это у Советского Союза в середине 1960-х годов? Всё это было. Нам сейчас пытаются рассказать, как Советский Союз отставал от Запада, и как мы проиграли в экономическом и военном плане. Мне всегда смешна аргументация, что Советский Союз оказался экономически несостоятельным. Если это так, то каким образом мы 30 лет существуем, проедая советское наследие, практически не производя ничего качественно нового, и до сих пор не проели его? Это что была за система такая экономически неэффективная, что постсоветский режим 30 лет живёт, мародёрствует на её руинах и всё продолжает существовать?

Что имелось в Советском Союзе для рывка в коммунистическое общество, оно же – посткапиталлизм? Была система ОГАС академика Виктора Михайловича Глушкова. Общегосударственная автоматизированная система. Что это такое? Это перевод всего документооборота в электронную форму. По сути дела, это было создание основ информационного общества. Всё переводилось на перфокарту, всё становилось прозрачно. Это была очень дорогостоящая система – и это стало одним из аргументов противников. Но она должна была реализовываться не одномоментно, а в течение десятилетия. Я вырос на журнале «Техника молодёжи». В первой половине 1960-х годов открываешь любой номер «Техники молодёжи» – там рассказывается о системе ОГАС.

Второй момент – это холодный термоядерный синтез Ивана Степановича Филимоненко. Далеко не все были согласны с теоретическими положениями Филимоненко, но закрытая комиссия ЦК КПСС в начале 1967 года признала работы его коллектива прорывом в области физики, медицины и биологии.

Наконец, в военной сфере были прорывные достижения нашего гениального военного конструктора Владимира Николаевича Челомея. Ни одно из этих технических нововведений не было реализовано.

Как это ни парадоксально, первыми на идею ОГАС, как опасную для них, отреагировали на Западе. При президенте Джонсоне в 1964 году была создана группа, которая называлась «To stop Glushkov» – «Остановить Глушкова». Согласно выводам этой группы, если бы Советский Союз реализовал систему ОГАС к 1970 году, то он уходил в отрыв и оставлял Соединённые Штаты в полном офсайде. И очень интересно, что, если у нас была научная критика Глушкова его оппонентами, то на Западе шла пропагандистская кампания, которая должна была напугать руководство Советского Союза. Так, газета «The Guardian» опубликовала статью, в которой утверждалось, что Глушков хочет заменить Политбюро перфокартой. И коллаж: академик Глушков зловеще нависает над Кремлём, вокруг которого, подобно змее, обвивается перфокарта. Впрочем, советская номенклатура была напугана и без западных «пугалок». Выражаясь простым языком, реализация программы Глушкова, во-первых, делала абсолютно прозрачным бюджет и уже химичить с бюджетом, отчётами и т.п. в министерствах становилось невозможно. Поэтому даже наиболее в то время толковый представитель советского руководства Андрей Николаевич Косыгин не был в восторге от идеи Глушкова. Во-вторых, в случае реализации ОГАС, рядом с «партократами» наверху властной пирамиды появились бы те, кого называют «технократами», а партноменклатуру это не устраивало. Поэтому программу Глушкова тихо замылили и к 1970 году практически спустили на тормозах. Интересно, что ряд элементов программы Глушкова в 1972–1973 годах в правительстве Альенде, Чили, пытался реализовать английский кибернетик Стаффорд Бир. Поскольку чилийский эксперимент закончился так, как он закончился, ничего этого сделать не удалось, ну а систему Глушкова, на радость нашему западному противнику и значительной части номенклатуры, так и не внедрили. Кстати, у нас тоже была кампания против Глушкова.

Прошло всего лишь полгода после того, как закрытая комиссия ЦК КПСС определила, что Филимоненко совершил колоссальный прорыв в энергетике, как его проект закрыли, техническую документацию изъяли. Аргументация была такая: необходимо проводить много опытов, это дорогостоящие вещи, и вообще не понятно, что из этого выйдет. За этим решением стояло нефтяное лобби. Нужно сказать, что, хотя это произошло до нефтяного кризиса, после которого в Советский Союз пришли огромные деньги, тем не менее уже с конца 1950-х годов СССР начал вбрасывать очень большие объёмы нефти на мировой рынок. Связано это было с тем, что Гамаль Абдель Насер, лидер Египта (позже Объединённой Арабской Республики), убедил Хрущёва: если Советский Союз выбросит на мировой рынок много дешёвой нефти, то реакционные арабские режимы начнут падать один за другим. На самом деле, реакционных арабских режимов упало всего два: режим Фейсала II в Ираке в 1958 году, когда начала всходить звезда агента ЦРУ Саддама Хусейна, и Идриса в Ливии в 1969 году. А вот за счёт дешёвой нефти, которая появилась на рынке, Япония и Федеративная Республика Германия за десять лет совершили колоссальный рывок. Если в 1954 году эти страны удовлетворяли свои энергетические потребности за счёт нефти всего на 7%, то через десять лет уже на 70% – спасибо дешёвой советской нефти! Советскому номенклатурному нефтяному лобби реализация проектов Филимоненко была вовсе не нужна.

И, наконец, Челомей. Его прорывные проекты тоже были заблокированы. Я рекомендую книгу Николая Бодрихина «Челомей» из серии ЖЗЛ. Кстати, предисловие к ней написали два человека: Шойгу и Велехов. Я не знаю больше таких случаев в ЖЗЛ. Но я догадываюсь, почему так сделано. Книга была написана на основе рассекреченных материалов, и автор страховался. В книге показано, как по ведомственным и личным причинам Дмитрий Фёдорович Устинов и Юрий Владимирович Андропов гробили всё, что делал Челомей. Устинов – из ведомственных и личных соображений, у Андропова была более сложная игра. Что было загроблено? В 1967 году произошёл отказ от разработки наступательно-оборонительной системы под названием «Закат» (имелся ввиду закат Америки); другое название – «Башмак» (по аналогии с тем, как Хрущёв стучал башмаком в ООН). Отказались и от системы ПАКРК. Это система уникальна: первый в мире Подводный Автономный Автоматизированный Контейнерный Ракетный Комплекс. Автономность этой системы обеспечивала не имеющая аналогов в мире система беспрограммного наведения ракет Льва Ивановича Ткачёва: даже если СССР пропускал первый удар, то эта «мёртвая» рука доставала бы. В 1993 году мы подарили эту систему американцам. Все пишут о том, как Бакатин сдал «жучки», которыми КГБ нашпиговало здание посольства США, но вот о том, что мы подарили систему Ткачева американцам, и они сначала думали, что их дурят, а потом соображали: предатели или дураки им дали эту систему, никто не пишет. У американцев такого аналога не было. В 1968 году приостановилось развитие системы маневренных спутников-перехватчиков Космос 252, а в 1972 году вообще все работы в этом направлении прекратились, техническая документация исчезла. Противники Челомея аргументировали отказ от его системы тем, что мы подписали СНВ-1, мы теперь с Америкой дружим и т.п.

Иными словами, с 1967 по 1972 год были уничтожены все возможности превращения антикапитализма в посткапитализм. Последняя попытка спасти ситуацию была предпринята первым секретарём московского горкома КПСС Николаем Григорьевичем Егорычевым. Как явствует из вышедших недавно его мемуаров, на июньском пленуме ЦК КПСС 1967 года (на нём, по иронии истории, принимались тезисы празднования 50-летия Великой Октябрьской революции) Егорычев поднял частный вопрос о противовоздушной обороне Москвы. С помощью этого вопроса он хотел привлечь внимание к ситуации с Челомеем; если бы это удалось, то не исключено, что кумулятив мог бы сработать и в отношении Глушкова и Филимоненко. Однако Егорычева никто не поддержал, вскоре его сняли с должности. Таким образом, в 1967 году номенклатура Советского Союза, из своих квазиклассовых, а если выражаться простым языком, шкурных соображений, отказалась от рывка в посткапитализм и взяла курс на интеграцию в мировую капиталистическую систему, полагая, что в буржуинство её запишут на равных.

Запад предложил советскому руководству три конвергентных по своей сути аттрактора: сотрудничество в управлении глобальными процессами по линии экологии и демографии (Римский клуб), экономическое сотрудничество (Запад в целом), разрядка международной напряжённости/детант (США). И советское руководство купилось. Скачок цен на нефть произошёл после арабо-израильской войны осени 1973 года. Однако ещё в феврале 1973 года Киссинджер сказал, что в конце года нефть будет стоить в 4–6 раз дороже. Сейчас, последние несколько лет, начали выпускать мемуары американские, египетские и израильские военные. Из них становится ясно, что война 1973 года была организована именно для того, чтобы спровоцировать скачок цен на нефть. Особенно важно это было для США. В 1971 году они отцепили доллар от золота, и нужно было его к чему-то привязать. Привязать можно было только к нефти, но для этого нужно было сделать её дорогой. Значит, нужна война. Что и произошло. В результате выиграли США (вместе с ними Израиль – куда же без него), СССР, суннитские монархии.

Скачок цен на нефть принёс Советскому Союзу незапланированные 170–180 миллиардов долларов (в нынешних ценах – более триллиона). Они были вложены отчасти в западную промышленность и шоу-бизнес. При этом не надо думать, что какие-то чиновники КПСС делали это, стремясь положить деньги в свой карман. Нет, это была надзаконная экономика СССР. И всё же большая часть средств вложена в самом Советском Союзе, в его теневую экономику. Причем экспертами, куда вкладывать, выступили грузинские «воры в законе». Курировали этот процесс, конечно же, определённые сегменты партноменклатуры и КГБ. В результате этих манипуляций уже к 1984 году объём теневой экономики почти сравнялся с бюджетом Советского Союза. Подчёркиваю: теневая экономика росла не сама по себе. Она курировалась определённой частью номенклатуры и определённой частью КГБ. Один умный человек, который не стал олигархом в 1990-е годы, но дважды срывал Чубайсу его приватизации, в середине 1980-х годов заметил: в ближайшие годы люди «из тени» и их кураторы потребуют власти и легализации капиталов. Так оно и вышло.

Чем была перестройка, если забыть все глупости про демократию, свободу слова, гласность и прочие бла-бла-бла? Это была легализация теневых капиталов и прорыв к власти тех групп, которые за этим стояли. Законами о кооперации и о государственном предприятии они «вырубили» советскую экономику. Особенно это касается закона о госпредприятии, который позволил определённым группам выйти на мировой рынок. Там торговля велась на доллары, в СССР доллары менялись на рубли, что резко увеличило рублёвую массу. В Советском Союзе «нал» и «безнал» находились в равновесии, денег печатали столько, сколько было товаров. Закон о госпредприятии сломал эту систему; рублей оказалось намного больше, чем товаров, люди начали сметать с полок всё, что можно. С 1989 года СССР начал испытывать всё больший дефицит. Те, кто стремился к слому системы, начали говорить о том, что именно социализм порождает дефицит, а потому необходим переход к рынку, за которым замаячила кардинальная смена социально-экономического строя.

Судя по всему, прежде всего по совокупности косвенных свидетельств, в середине 1970-х годов в партноменклатуре и КГБ сформировалась влиятельная группа лиц, поставившая перед собой задачу интегрировать СССР в капсистему, и в перспективе – изменить социально-экономический строй – «à la Запад». Эти люди не собирались рушить Светский Союз – только изменить строй, идеологию, отодвинуть КПСС, стать собственниками. При этом они наивно полагали, что Хозяева мировой игры посадят их за свой стол на равных. Западная элита даже дореволюционную российскую верхушку не готова была сажать за один стол, а уж этих людей она бы точно не посадила.

Необходимо отметить ещё один момент. Среди тех, кто создавал Римский клуб, были представители промышленного государственного монополистического капитала (ГМК). Они действительно готовы были сотрудничать с Советским Союзом из тактических соображений. Однако в начале 1970-х годов на Западе произошло изменение в политэкономии господствующего североатлантического класса. ГМК был отодвинут корпоратократией и финансистами, что привело к существенным изменениям. В частности, как показал в одной из своих работ (1976 г.) Самюэл Хантингтон, именно в 1970-е годы началась переориентация спецслужб Запада с государств на транснациональные корпорации. Те слои на Западе, которые были готовы выступить контрагентами советской верхушки, потерпели поражение. В середине 1970-х годов новые, хищные фракции североатлантического правящего класса (финансисты и корпоратократы) перехватили историческую инициативу у СССР и с помощью КНР развернули фронтальное наступление против Советского Союза.

В это же время в СССР начала активно готовить изменение строя определённая часть верхушки. Эта группа нашла в качестве своего орудия наиболее коррумпированных, управляемых, жадных людишек типа Горбачёва (прозвище во времена «командования» в Ставропольском крае – «Миша-конвертик»), Шеварднадзе; туповатых узколобов вроде Лигачёва и Рыжкова – и повели их к власти. Они-то и организовали «реформы», которые привели СССР к летальному финалу.

Завершая, отмечу следующее. В основе разрушения советской системы лежит совпадение интересов части западного правящего класса и части правящего советского класса, номенклатуры. Советская номенклатура проиграла, и вышло так, как оно вышло. Во второй половине 1970-х годов большая часть западной верхушки не собиралась разрушать Советский Союз. Целью было только максимально его ослабить. Однако в начале 1980-х годов ситуация изменилась. Став президентом, Рейган заказал прогноз мирового развития на ближайшие 10–15 лет трем работавшим независимо друг от друга группам. Одну группу возглавлял основатель, организатор Института Санта-Фе М. Гелл-Манн. Вторую – Р. Коллинз, социолог, известный у нас по переведённым работам, близкий к семье Бушей. И третью – Б. Боннер. Все группы дали примерно один и тот же прогноз: в 1987 году Запад столкнётся с серьёзным кризисом, но Америка, занятая противостоянием Советскому Союзу на периферии мировой системы, не сможет отреагировать адекватно, поэтому в 1993–1995 годах разразится ещё более мощный кризис мировой системы, причём по капитализму он ударит намного сильнее, чем по социализму: падение производительности труда в социалистическом лагере составит 10–12%, в капиталистическом – 20–25%. Политические последствия: в Италии и Франции – приход к власти коммунистов, в Великобритании – левых лейбористов, в Соединённых Штатах прогнозировались бунты негритянского населения в крупных городах.

С момента появления прогноза уже не просто ослабление, а уничтожение СССР стало условием спасения капиталистической системы от кризиса (при этом интересы Великобритании и США разнились).

Запад спасло разграбление бывшего соцлагеря. О масштабах разграбления свидетельствует доклад ЮНЕСКО 2002 года: в Восточной Европе, включая европейскую часть Советского Союза, в 1989 году за чертой бедности жило 14 млн человек; в 1996 году – «горбачёвщина» в прошлом, «ельцинщина» в разгаре – уже 168 млн человек за чертой бедности. В докладе это было названо самым масштабным погромом среднего класса за всю историю. Кого пустили «под нож» в начале 1990-х годов в Советском Союзе? Военных, инженеров, врачей, учёных, квалифицированных рабочих. Результат для Запада? В Америке был дефицит бюджета в течение 30 лет, а вот в последние три года президентства Клинтона вдруг возник профицит бюджета.

Разрушение Советского Союза продлило «жирные» годы капиталистической экономики примерно на 20 лет. Но, как говорили в древнем Риме, «nihil dat fortuna mancipio» («судьба ничего не дает навечно»): 2008 год пришёл как возмездие.

Большинство экономистов прогнозируют на 2020–2021 годы новую волну кризиса, которая приведёт к очень серьёзным последствиям. Нужно быть готовыми к этому. Кто предупреждён, тот вооружён.

 

Вернуться к содержанию номера

«Вестник политической психологии» — №1(10) 2018г.

Дорогие коллеги и друзья! Представляем Вашему  вниманию вышедший …

Нравственно-психологические факторы формирования гражданского сознания учащейся молодежи (интернет-опрос)

В марте 2018 г. стартует исследовательский проект на тему: «Нравственно-психологические …

История и опыт социально-психологической школы НИИКСИ

История и опыт социально-психологической школы НИИКСИ Санкт-Петербургского …